Название: Жестокий центон
Тема: №44. После гибели Нефрита чёрный кристалл подобрала (смогла спрятать, оставить у себя) Нару. Её взаимодействие с Тёмным Королевством после этого.
Вилка:
Предупреждения: кто не приемлет насилия и жестокости — даже не открывать!
Жестокий центонЖестокий центон
«Согласно экспертному заключению, материала, из которого состоит Находка, в нашем мире не существует...»
«Пойдя на сделку с властями, госпожа Маюми Осака отказалась от прав на бизнес и имущество и переселилась на охраняемую приморскую виллу в уезде Футаба (преф. Фукусима)...»
«Ответственным за спецоперацию назначается разжалованный лорд Зойсайт с заменой ему меры пресечения с терминальной смертной казни на аналогичную меру условно и поражение в правах. В случае успешного выполнения задания возможна частичная реабилитация...»
...
Начиналось взаимодействие Нару с Тёмным королевством. В лице разжалованного лорда Зойсайта и... ещё одной экспертной группы.
— Подвергнутая форсированным методам, — (Зойсайт поморщился, он любил, чтобы вещи называли своими именами) — Находка показаний не дала. Хемообработка и акупунктура нервных узлов...
— Довольно! — оборвал эксперта экс-лорд. — В конце концов, у этой Находки устройство сложнее, чем у мухи, и она должна понимать не один вид сообщений от высших существ, а хотя бы два!
— Проблема межвидовой коммуникации... — пробормотал другой эксперт.
— Стоп! Во что мы сейчас упираемся? В неотделимость информации от носителя?
— В невозможность считать её непосредственно, увы...
Увы, Нару была живой. Нару была живой иллюстрацией к невинной медицинской шутке: «Какие связки рвутся первыми, если выкручивать тестикулы против часовой стрелки?» (правильный ответ: «голосовые»).
Хотя какие у неё тестикулы.
Хотя всё равно всё понятно.
Вслед за голосовыми связками не выдержали мимические мышцы. Зубы стёрлись друг о друга, размолов перед этим и губы, и язык. Кисти рук были практически уничтожены — силами этих же самых рук (верхние конечности развели в стороны, но иммобилизации дистальнее второго сустава не делалось).
Ни один эксперт не нашёл бы, как придраться к формулировке: «нанесение себе тяжелейших травм, не совместимых с жизнью».
Чувствуя чистейшую, безвреднейшую, дистиллированную, можно сказать, боль, организм причинял себе почти столько же вреда, сколько причинил бы ему электрический стул. Конечно, включённый не на полную мощность.
— Что за дела! — воскликнул Зойсайт. — Чёрный Кристалл исправно указывал её местонахождение, когда его об этом не просили, а она не указывает, где он, сколько её ни спрашивают!
Эксперты вежливо пошевелились.
— А если она захочет указать, мы поймём это?
Эксперты покивали.
— Может, она уже хочет?
Эксперты помотали головогрудями.
— А вдруг хочет, но не может?
Эксперты посомневались. Один осторожно сказал: «Не хочет». Другие отодвинулись. И на всякий случай покивали, кто жвалами, кто антеннами.
Зойсайт выкрутил ручку дозатора муки на максимум. Ответом ему был свист лёгких и хруст каких-то сохранившихся костей. Зойсайт открутил ручку обратно.
У Зойсайта при себе оказалось что-то вроде алмазного резака, только очень большого, и он лёгким движением этого вспорол Находке живот. Кровь и прочее выметнулось и легло на пол, на стены, на экспертов, но не на Зойсайта. Спустя миг кровь и прочее отовсюду исчезло, и рана длиной в ладонь затянулась — срослась и кожа, и одежда. Зойсайт задумался.
— Проекция? Можно же сделать ещё сложнее, — подумал он вслух.
Эксперты не возражали.
Нару как-то позабыла, что насажена на шипастое дерево и уже оплакивает каждый сустав своего молодого тела, и зашагала по росистой траве сквозь туман; в тумане возник Нефрит, и алмазным резаком в своей руке она распорола Нефриту всё туловище, от ключицы до паха, а другой рукой схватила в горсть два или три ребра и выломала их, резко дёрнув кнаружи.
— Я так рад, что встретил тебя, — ответил Нефрит, умирая у неё на руках, весь уляпанный шоколадным парфе. Над ними маячил Чёрный кристалл, дразнил и покачивался в прохладной дымке.
— Хм, это всё, что я могу сейчас придумать, — сказал Зойсайт, выныривая из-под психопроектора.
— А что, если бросить её сейчас в таком виде, и не трогать? — задался вопросом эксперт.
— Она уже практически йома, — выступил с компетентным мнением другой. — Уползёт на нижние ярусы. Её примут, наверно, в какой-нибудь гарем, а если не примут, станет побирушкой. Вампирить спящих по чуть-чуть, чтоб не проснулись... Может, даже восстановит тело. Частично. Но уже не человеческое.
— Это спекуляции.
Зойсайт встрепенулся. Возле него возник Кунсайт. Эксперты притворились оборудованием, кому не хватило фантазии — притворился мебелью, рискуя так ею и остаться.
— Сворачивайся, — приказал Кунсайт, открыл окно и выпихнул туда Находку. Нару шлёпнулась на газон. — Будет сложная операция. Оказывается, у людей такой неудобный мир... Беда с ними: надо позвонить на Землю, а номера — кому звонить? — никто не знает...
На этом взаимодействие Нару с Тёмным королевством закончилось. Изумительно, но она осталась жива и кончила свои дни совсем не скоро, в каком-нибудь доме призрения — какие бы суровые времена ни наставали в мире людей, охочих помогать убогим всегда находится немало.
Эпилог
«Да, я слыхал, что случаются удачные мутации, правда, редко... Это все объясняет... кроме куска пижамы, впрочем. Пижамы, насколько я понимаю, не мутируют...»
От автора
В качестве компенсации за излишнюю, быть может, жестокость при обращении с персонажем автор, против своего обыкновения, пояснит читателю всё, что хотел сказать. В начале текста содержится прямая цитата из Death Note (слова о внеземном материале). В середине и в конце текста — прямые цитаты из «Обитаемого острова» Стругацких (доклад о пытках и рассуждения о куске пижамы). В уезде Футаба находится АЭС «Фукусима-1», где в 2011 году произошла страшнейшая авария. Слова Зойсайта о мухе перекликаются с «Хазарским словарём» Павича, герой которого доказал, что способен сообщить что-то мухе, но лишь одним способом — убив её. Дозатор муки — устройство, якобы реально виденное кем-то, только дозировало оно не страдания, как можно подумать, а бакалейный продукт (источник — просторы рунета, как водится). На шипастое дерево насаживал людей Шрайк из симмонсовской дилогии («Гиперион», «Падение Гипериона»). Презрительная фраза Кунсайта о людях, не имеющих единого центра власти, перекликается со словами госсекретаря США Киссинджера, сказавшего буквально то же самое о Европе. Центон — литературное произведение, полностью состоящее из цитат. Здесь автор надувает читателя, потому что в данном тексте цитаты — не всё.
16, 18 июня 2011 г., Москва. Благодарю Цитрин за слово «дистальный» и вообще за поддержку.